Выбери меня

В июле 2016 года приняты поправки в закон о контрактной системе, направленные на стимулирование иностранных компаний к локализации производства. Важной мерой стимулирования является гарантирование спроса. Искра Рейч, вице-президент компании «АстраЗенека» по региону Россия и Евразия, отметила, что пока предлагаемые инициативы не учитывают специфику фармотрасли. Источник: Российская газета.

В июле 2016 года приняты поправки в закон о контрактной системе, направленные на стимулирование иностранных компаний к локализации производства. Важной мерой стимулирования является гарантирование спроса.

В результате в законе появились две модели стимулирования спроса. Первая - через специальный инвестиционный контракт (СПИК), вторая - через офсетную сделку. В первом случае производитель может получить выгоду от инвестиций посредством признания в качестве единственного поставщика, во втором - контракт на поставку заключается при условии выполнения требований по созданию производства.

При заключении СПИК компания должна инвестировать не менее 3 млрд рублей, после чего на срок действия контракта плюс один год может быть установлено ее право быть единственным поставщиком. Важно, что контракт можно заключить как на уровне РФ, так и субъекта или муниципалитета. Однако требуется еще акт правительства, которым сторона СПИК будет признана единственным поставщиком. После чего он может поставлять продукцию заказчику любого уровня без проведения торгов, но не более 30% годового объема продукции компании. Остальное может быть продано тому же самому заказчику, но уже по другим процедурам.

Особенностью СПИК является наделение заказчиков правом, а не обязанностью закупать продукцию у единственного поставщика. На практике признание единственным поставщиком всегда приводит к такому результату. Хотя юридически заказчик может выбрать иного поставщика.

Что касается офсетных сделок, то здесь заключается обычный договор поставки продукции с обязательством по локализации. На первый взгляд, это и есть гарантия закупки. Однако надо учитывать, что поставить продукцию в рамках этого контракта можно только после того, как она будет произведена. Т.е. контракт заключается сейчас, а поставки фактически переносятся на период после начала производства. При этом в отличие от СПИК заключать офсетный контракт можно только на уровне субъекта РФ. Но бюджет сейчас фактически однолетний, и, даже если бы он был трехлетний, планы и графики закупок составляются на год. Получается, что и здесь гарантии закупок государство никому не дает. В этом и заключается особенность государства как субъекта гражданских правоотношений.

Государство оставляет за собой право в контрактах делать оговорку об отсутствии ответственности за их неисполнение (т.е. за недозакупку) при нехватке бюджетных ассигнований. Это означает, что государство находится в более привилегированном положении, чем обычный хозяйствующий субъект.

Форма СПИК как мера привлечения инвестиций представляется более предпочтительной, чем офсетная сделка, поскольку в ней государство приравнивает себя к инвестору и берет обязательство, в числе прочих, не менять правила игры. Это означает, что если оно не исполнит обязательство и инвестор не получит преференций, можно обратиться в суд и даже взыскать с государства штраф.

С точки зрения закупок инвесторам выгоднее заключать СПИК, так как он не ограничивает продажу выпущенной продукции на всем российском рынке.

Когда же речь идет об офсетной сделке, производитель обязан продавать продукцию только тому субъекту РФ, с которым заключен контракт. Т.е. если контракт заключен с Москвой, то и производство надо создавать в Москве, вкладывая в него не менее миллиарда рублей, и поставлять продукцию в упрощенном порядке только Москве. Если же производитель хочет поставлять эту продукцию по офсетному контракту в Петербург, ему придется строить завод и там.

Важно, что закупки лекарств для госнужд относятся к социальным статьям бюджета, которые считаются защищенными. Так что ссылаться на то, что нет бюджетных ассигнований, пока невозможно, и это является дополнительной гарантией для инвесторов в фармотрасли. Но приоритеты в отрасли могут поменяться: сегодня важно закупать один препарат, а завтра может оказаться приоритетным другой, например, более современный.

Подобные тонкости, конечно, сложно предусмотреть заранее. Чисто гипотетически можно застраховать возможные риски, как и любые предпринимательские, но встанет вопрос: какой будет сумма страховой премии? Вполне вероятно, что она окажется равна страховой сумме, то есть заплатишь за страховку столько же, сколько получишь.

Поэтому выбор всегда остается за компанией-инвестором, которая должна рассчитывать на свою работу на этом рынке и определять уровень допустимого риска.

Предложенные законом механизмы рассчитаны на то, что компания не только быстро построит и выполнит сиюминутные требования, но будет развивать производство и проводить исследования, в т.ч. и клинические.

Компании, которые намерены работать на российском рынке долго и готовы развивать производство и R&D и при этом заключили СПИК, находятся в лучших условиях, чем те, которые не заключили подобных контрактов, потому что при прочих равных выберут их, а не других.

Ответ на вопрос, заключать или не заключать СПИК или офсетные контракты, остается за компанией. В случае положительного решения СПИК может стать для нее дополнительным бонусом. Важно и то, что исходя из тех нормативных актов, которые сейчас разрабатываются, признание заключившего СПИК инвестора единственным поставщиком не является автоматическим процедурным моментом, а остается на усмотрение правительства при условии, что компания удовлетворяет всем требованиям, установленным в законе.

Хотя поправки в закон только что приняты, юристы уже видят недостатки. Например, странной выглядит норма о расторжении контрактов на поставки в случае расторжения СПИК даже по вине РФ.

Если инвестор нарушил обязательства, с ним расторгнут СПИК, то и контракты с ним как с единственным поставщиком должны быть также расторгнуты.

А что, если СПИК расторгается в связи с неисполнением обязательств со стороны государства? Можно ли возлагать дополнительное бремя на инвестора и заставлять его расторгать все заключенные контракты и нести убытки? Вряд ли это правомерно, поэтому требуется внести в закон уточнение. Но это обычная практика - как правило, любой закон претерпевает не менее трех этапов поправок, прежде чем начинает нормально работать.

Данил Блинов, генеральный директор компании Pfizer в России, вице-председатель совета директоров AIPM:

СПИК - отличный инструмент для развития проектов по локализации, позволяющий связать интересы государства и производителя, закрепить взаимные договоренности. В нынешней экономической ситуации существуют риски для инвесторов, поэтому важно обеспечить определенный уровень предсказуемости, стабильности и прозрачности в операционной среде со стороны государства. Индустрия ожидает изменений в законодательстве, которые позволят рассматривать продукт, который локализуется, как российский в течение согласованного периода времени. Эта мера будет способствовать укреплению обязательств инвестора перед правительством и может ускорить принятие решений о локализации, запуске проекта и его реализации.

Искра Рейч, вице-президент компании "АстраЗенека" по региону Россия и Евразия:

- Мы считаем СПИК важной инициативой правительства по поддержке иностранных инвесторов. Пока этот инструмент, к сожалению, не учитывает специфику фармотрасли. Например, сегодня при заключении СПИК не учитываются уже осуществленные инвестиции, рассматриваются только будущие. Такой подход необходимо пересмотреть, т.к. он может снижать инвестиционную привлекательность и в целом заинтересованность инвесторов в развитии уже начатых проектов. Кроме того, важно сделать реально работающими существующие меры поддержки инвестора, заключившего СПИК. Помимо совершенствования этих мер наша компания, ставящая своей глобальной задачей обеспечение доступности лекарств для российских пациентов, готова предложить для обсуждения и новые меры.

Юрий Мочалин, директор по корпоративным связям компании "Санофи":

- Любые инициативы, направленные на поддержку инвесторов, мы, безусловно, поддерживаем. СПИК задумывался как эффективный инструмент стимулирования инвестиций. Тем не менее пока остается много вопросов. Например, нам кажется, объем инвестиций, требуемый для заключения СПИК, завышен, особенно если речь идет не о создании производства с нуля, а о его модернизации. При этом не учитываются уже вложенные средства. Важно также принимать во внимание специфику фармотрасли, в которой масштабы инвестиций отличаются, например, от тяжелой промышленности или сырьевого сектора. Мы активно сотрудничаем с государством, чтобы совместно выработать наиболее оптимальный подход к введению СПИК.

Источник: Российская газета