Рецепт на инвестиции

Частые изменения в законодательной базе, налоговые риски и геополитическая нестабильность в стране в целом являются основными факторами низкой привлекательности России для инвестиций со стороны фармацевтической отрасли -  такие результаты исследования на сессии ПМЭФ представила компания EY. Если же говорить об инвестициях непосредственно в проведение в РФ клинических исследований, то развитию этой отрасли может помочь обнуление НДС. Схожую точку зрения высказала Ирина Панарина, Генеральный директор «АстраЗенека», Россия и Евразия. Источник: Коммерсантъ.

Хотя фармацевтические компании заинтересованы в инвестировании в РФ, пока в отрасли не хватает многих инструментов для обеспечения стабильности долгосрочных проектов. К такому выводу пришли участники делового завтрака "Р-20 — как России попасть в рейтинг инвестиционно привлекательных стран?", который прошел в минувшую субботу в рамках ПМЭФ-2017.

По оценкам Минпромторга, объем производства российских лекарств в 2016 году в денежном выражении достиг 285,87 млрд руб., увеличившись почти на четверть по сравнению с 2015 годом. При этом российский фармацевтический рынок в течение последних лет показывает стабильный ежегодный рост на 15%, следует из материалов Минпромторга, что в итоге позволило ему вырасти в восемь раз в стоимостном выражении за последние десять лет. За это же время доля импорта в соотношении объема продаж зарубежных и отечественных препаратов в стоимостном выражении сократилась на 10%. С 2007 года было построено 28 новых заводов, из них 8 — иностранными компаниями. "Международные фармкомпании очень много инвестировали в эту отрасль. Мы сейчас уже можем говорить о совместных или модернизированных предприятиях, 15-20 таких производственных площадок были построены за последние семь лет за счет средств членов только нашей ассоциации",— отметил исполнительный директор Ассоциации международных фармацевтических производителей (AIPM) Владимир Шипков. За первые несколько месяцев 2017 года отрасль уже также продемонстрировала положительную динамику: фармпроизводство выросло на 15-19% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года.

Этот тренд может сохраниться в целом по итогам года, прогнозирует господин Шипков. "Безусловно, рост в 2017 году может продолжиться, потому что фармацевтика по сравнению с другими отраслями демонстрирует надежность и основательность",— отметил он, добавив, что макроэкономические и политические турбулентности обычно не влияют на фармацевтику так сильно, как влияют на другие отрасли. Для того чтобы попасть в рейтинг инвестиционно привлекательных для фарминдустрии стран ("Индекс биофармацевтической конкурентоспособности и инвестиций"), надо удовлетворять следующим критериям: стабильная экономика, благоприятные законодательство и налоговая система, высокая концентрация интеллектуальных ресурсов, хорошее медицинское и фармацевтическое образование, высокопроизводительный труд. Пока Россия не попала в двадцатку лучших этого рейтинга. В нем лидируют США, Великобритания, Швейцария. На 13-м месте находится Тайвань, Мексика — на 17-м, Турция — на 20-м.

"В преддверии форума мы провели блиц-опрос руководителей фармацевтических предприятий, и согласно их ответам, конкурентоспособность России как площадки для фармацевтических инвестиций в первую очередь снижают три фактора. Это нестабильность регулирования, налоговые риски и геополитическая ситуация в стране в целом, так как фармацевтический бизнес предполагает особенно длительный срок выхода на окупаемость",— заявил Дмитрий Халилов, руководитель группы по оказанию услуг предприятиям сектора потребительских товаров в СНГ компании EY. Если же говорить об инвестициях непосредственно в проведение в РФ клинических исследований, то, по его словам, развитию этой отрасли может помочь обнуление НДС. Схожую точку зрения высказала и Ирина Панарина, гендиректор "АстраЗенека" по России и Евразии: по ее словам, по этому пути уже пошли многие развивающиеся страны, например Китай, и Россия в перспективе могла бы воспользоваться их опытом. "Несколько лет назад мы построили собственный центр для клинических исследований в Китае. Почему Китай — потому что в этой стране нам предложили существенные налоговые льготы. Именно этот фактор повлиял на выбор нами Китая как площадки для разработки препаратов и их исследования на всех стадиях",— отметила она.

"В фармотрасли продолжаются регуляторные изменения, однако все игроки понимают, чего им ждать",— не согласился с одним из тезисов представителя EY глава Росздравнадзора Михаил Мурашко. Господин Мурашко отметил, что прозрачность в отрасли также будет повышаться за счет информатизации как обращения лекарств на рынке, так и процесса их закупки государством. "Мы сейчас формируем машиночитаемые данные и в результате сможем видеть на рынке каждый препарат и каждого производителя",— объяснил он. Впрочем, как пояснил "Ъ" источник в Минэкономики, пока создание информационно-аналитической системы мониторинга и контроля закупок лекарств (ИАС) затрудняют, с одной стороны, отсутствие в головной информационной системе госзакупок (ЕИС) каталогов, а с другой — очень большой объем медицинских данных, которые не поддаются машинной кодировке. Кроме того, ранее о возможном срыве сроков запуска проекта маркировки лекарств, которая станет еще одной частью процесса информатизации фармрынка, сообщил глава компании-участника Biocad Дмитрий Морозов. "Компания, которая выиграла подряд на обеспечение проекта, постоянно меняет форматы и правила игры, и у нас есть существенные опасения, что при таком подходе может возникнуть коллапс на рынке: нормативные документы будут приняты, а система не будет работать либо она не будет согласована со всеми участниками рынка. В конечном итоге такие процессы мало помогают инвестиционной привлекательности отрасли",— сказал он.

Определенный толчок развитию отрасли в ближайшие годы даст программа лекарственного страхования, отметила Елена Максимкина, директор департамента лекарственного обеспечения и регулирования обращения медицинских изделий Минздрава. "На старте программы мы рассчитываем на бюджет в 180 млрд руб., однако если в перспективе мы перейдем к возмещению стоимости лекарств для всех категорий населения, то это потребует около 480 млрд руб.",— заявила она. На это господин Морозов возразил, что объем инвестиций фармкомпаний в РФ напрямую зависит от продаж на внутреннем рынке страны и при доходности с продаж в 6-8% из-за низких цен даже дополнительные средства от программы лекарственного страхования не смогут дать компаниям достаточно ресурсов.

Как отметил Нильс Хессманн, глава "Байер" в России и странах СНГ, на привлекательность вывода на рынок новых инновационных лекарств, помимо наличия у компании финансовых ресурсов, также влияет и стабильность в регулировании сферы интеллектуальной собственности. "Хотя российское законодательство запрещает продажу дженериков в случае, если срок патентной защиты оригинального препарата не истек, оно не ограничивает их регистрацию в этот период. В результате производитель оригинального препарата не может поставить препарат, так как цена на аукционе ниже той, по которой он продает, а тот, кто произвел дженерик, не может легально выйти в оборот и продать его госзакупщику",— пояснил он.

Ранее AIPM заявляла, что государственную регистрацию уже прошли семь-восемь дженериков оригинальных препаратов компаний Novartis, Janssen, Bristol Myers Squibb, срок патентной защиты которых истекает только через пять-семь лет (подробнее см. "Ъ" от 18 мая). "Регистрируя альтернативу, заявитель показывает, что препарат стоит гораздо меньше. Все остальное — маржа, которую снимает монополист-патентообладатель",— заявила на это госпожа Максимкина. Тем не менее, по ее словам, в Минздраве не против того, чтобы закупки дорогостоящих инновационных препаратов проходили на федеральном уровне в рамках переговоров с патентодержателями. Кроме того, она высказалась за введение отдельного положения в контрактной системе по поводу закупки лекарственных препаратов в целом, чтобы отрегулировать и перспективы системы переговоров, и другие пилотные программы, такие как риск-шеринг.

 

Прямая речь

 

Наира Адамян, гендиректор Sanofi в Евразии:

— Россия становится вполне конкурентоспособным экспортером и может соперничать даже с Китаем в плане инвестиционной привлекательности. На мой взгляд, два фактора значительно повышают экспортный потенциал РФ. Во-первых, качество рабочей силы, наличие высококвалифицированных кадров. Еще несколько лет назад этот фактор стал нашим основным конкурентным преимуществом. Несмотря на то что специалистов все равно требуется обучать на протяжении нескольких лет, очевидно, что в РФ проще создавать наукоемкие производства. Во-вторых, девальвация рубля привела к тому, что себестоимость производства в России стала сопоставимой с аналогичным показателем в других странах и наша страна стала более привлекательной площадкой для инвестиций международных фармацевтических компаний. При этом вносить вклад в экспорт могут не только российские, но и международные компании, которые локализовали свое производство в России. Например, на нашем заводе "Санофи-Авентис Восток" мы начинаем экспорт инсулина, и, таким образом, Россия становится единственной площадкой кроме Германии, продукцию которой "Санофи" экспортирует в другие страны. Завод работает в основном для удовлетворения потребностей российских пациентов с сахарным диабетом и обеспечивает 24% общего объема инсулинов в России. Экспортная доля составит 20% всей продукции завода. В перспективе мы хотели бы увеличить объем нашего экспорта, однако его размер напрямую будет зависеть от объемов локального потребления. Первая партия экспортной продукции отправляется в европейский логистический центр компании и далее будет распределена между странами Европейского союза в зависимости от потребностей и конъюнктуры рынка. Мы также рассматриваем возможности экспорта инсулинов в страны Латинской Америки и СНГ в будущем.

Елена Карташева, глава Abbott в России:

— В течение последних шести-семи лет на фармацевтическом рынке РФ отмечается четкий тренд на усилие мер поддержки отечественного производства. Следуя благоприятному инвестиционному климату, многие крупные компании активизировали свои проекты локализации, рассчитывая на гарантию позиции серьезного игрока на российском рынке. Однако не все остается ясным в этой, по сути, очень правильной инициативе государства. Когда компания принимает решение инвестировать в производство на территории России и начинает делать необходимые для этого шаги, она не может ожидать, что такой проект осуществится быстрее чем за, скажем, три года. И вот очень важно, чтобы на протяжении этого промежутка времени государство поддерживало стабильную регуляторную ситуацию в отрасли. Чтобы за эти три года не было предложено изменений, которые могут существенно нарушить первоначальные планы по инвестициям, связанные, например, с изменениями в методике расчета цен, принципах заключения долгосрочных инвестиционных контрактов и функционировании системы преференций в закупках лекарственных препаратов. В противном случае компании не успевают пересматривать свои изначальные планы и к моменту окончания локализации приходят к выводу, что изначальный бизнес-план был просчитан просто для другой модели.

Источник: Анастасия Мануйлова, Коммерсантъ