Продлить жизнь при раке легкого: новые возможности для российских пациентов

На отечественной рынок выходит инновационный препарат для таргетной терапии рака легкого. Сегодня он стал первым и единственным в России лекарственным средством, необходимым для лечения пациентов с немелкоклеточным раком легкого, имеющих положительный статус мутации T790M в гене рецептора эпидермального фактора роста (EGFR). Онкологи говорят: появление в их арсенале высокоэффективного таргетного препарата открывает новую страницу в лечении рака легкого. Источник: «Будь здоров»

Компания «АстраЗенека» уже запустила технологический трансфер его производства на своем заводе в Калужской области, чтобы со временем начать выпускать препарат в России по полному циклу и, таким образом, повысить его доступность для пациентов.

Рак легкого занимает третье место в печальном списке злокачественных новообразований в России, уступая лишь раку кожи и молочной железы. Скрытый ранний период течения заболевания, а также агрессивный характер опухоли, приводят к тому, что смертность от рака легкого занимает первое место среди всех опухолей у взрослых пациентов (17,3%). Немелкоклеточный рак легкого – наиболее распространенная форма опухоли, он встречается у 80-85% таких пациентов.

Мы взяли интервью у трех известных российских онкологов. Вот как они прокомментировали возможности, которые открывает для пациентов новый препарат.

В первый год после постановки диагноза погибает половина пациентов

Сергей Тюляндин, доктор медицинских наук, заместитель директора и заведующий отделением клинической фармакологии ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.Н. Блохина», председатель Российского общества клинической онкологии RUSSCO: «За последние 5-10 лет в большинстве стран происходит снижение заболеваемости раком легкого среди мужчин. Это связано с антитабачной кампанией во многих странах – уменьшением числа курящих, с запретом на курение в общественных местах, повышением цен на сигареты. У женщин заболеваемость, как ни странно, продолжает медленно подниматься, потому что для прекрасного пола в меньшей степени доходит необходимость расстаться с сигаретами, а 80% рака легкого как раз обусловлена именно курением.

В России за последние годы число заболевших держится на одном уровне. Ежегодно рак легкого выявляется у 58-60 тысяч человек. И наблюдается тот же перекос в статистике – растет количество женщин с этим диагнозом. У нас антитабачные меры были предприняты позже, чем в Европе и США. И хотя число курящих россиян уменьшилось на 12%, эффект от этого наступит не сразу, и настоящее снижение заболеваемости мы увидим чуть позже.

Смертность от этого заболевания очень высокая во всем мире, потому что, к сожалению, чаще всего рак легкого обнаруживается слишком поздно. В России лишь 28-29 % больных получают диагноз на первой-второй стадии, остальные узнают о нем уже на этапе распространенной болезни, когда счет идет на месяцы, а то и дни жизни. Рак легкого – болезнь, мало чувствительная к лекарствам на поздних стадиях. На том этапе, когда используется хирургический метод лечения, большинство больных уже имеет отдаленные метастазы, которые разовьются в ближайшее время после проведения операции. Поэтому в нашей стране так много умерших от рака легкого – то есть в первый год после постановки диагноза погибает 50%.

И хотя 80% рака легкого случается у курящих, все остальные 20% приходятся на те, кто не имеет пристрастия к табаку. И этот феномен –  откуда рак легкого у некурящих – волновал медиков очень долго, пока не обнаружилось, что в этих ситуациях опухоль возникает в результате генетических поломок – драйверных мутаций. Обнаружение их позволило найти препараты, которые могли бы блокировать последствия этих мутаций и неправильную работу белков, которую производят мутированные гены. Так был создан препарат первого поколения, который прерывает работу мутированного рецептора. И таким образом врачи стали контролировать болезнь, успешно лечить пациентов, для которых ранее не существовало действенных методов терапии. Но эффект от препарата длился недолго. Возникла резистентность опухолевых клеток к препарату. И появилась необходимость создания новых препаратов, которые работали бы у пациентов с немелкоклеточным раком легкого, имеющих положительный статус мутации T790M в гене рецептора эпидермального фактора роста».

Плюс три года жизни

Константин Лактионов, доктор медицинских наук, заведующий отделением клинических биотехнологий ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.Н. Блохина», заместитель директора: «Таргетную терапию за счет ее точно направленного действия еще называют целевой -  она уничтожает лишь злокачественные клетки и бережет здоровые. Чтобы понять тот вклад, который внесла таргетная терапия в лечении больных немелкоклеточным раком легкого, надо сказать, что благодаря ей для определенной категории пациентов удается превратить рак легкого в хроническую болезнь. Если обратиться к возможностям стандартной токсической химиотерапии, то лишь 50% пациентов после нее переживает год. Внедрение предыдущего поколения препаратов, о котором рассказал Сергей Тюляндин, позволило этим пациентам пережить год без признаков прогрессирования болезни. Получается, плюс 2 года жизни: около года пациенты могут находится на лекарственной терапии, а после прогрессирования болезни еще как минимум год добавит химиотерапия.

Чтобы рассказать, как к этому сроку добавился еще год, надо для начала объяснить возможности молекулярно-генетической диагностики у пациентов с немелкоклеточным раком легкого. Она позволяет спрогнозировать течение заболевания и выбрать оптимальную тактику лечения: использовать те препараты, которые действуют при мутации в гене EGFR, прицельно устраняя последствия «поломки». Сегодня существует две ключевые точки для проведения молекулярно-генетического анализа. Во-первых, при установлении и уточнения диагноза важно понять, связан ли возникший немелкоклеточный рак легкого с такими мутациями. Конечно, большая вероятность выявить эту мутацию будет у некурящих пациентов, но среди курящих тоже есть повод ее искать, хотя выявляется она несколько реже. Во-вторых, повторные биопсии из очага прогрессирования с повторным молекулярно-генетическим анализом позволяют найти новые мишени для таргетной терапии – мутацию T790M в гене рецептора эпидермального фактора роста. Из-за этой поломки опухоль и удается уйти от контроля препаратов первого поколения. Но препарат нового поколения как раз и действует на опухоли, несущие мутацию Т790М.

Конечно, повторные биопсии более сложны, чем первичные, но, к счастью, сегодня появился еще один метод диагностики мутаций – по плазме крови пациентов, что явилось большим прорывом для онкологии. И чувствительность метода определения этой мутации по плазме достаточно высокая – 60 процентов. Вот как действуют врачи: у 10 пациентов, которые уже прошли лечение препаратом первого поколения, берут на анализ плазму крови. Получается, что в 6 случаях из 10 врачи найдут эту мутацию Т790М, а остальные четверо в дальнейшем будут подвергнуты биопсии из опухоли для того, чтобы полностью исключить наличие мутации. Такая методика очень важна не только с экономической точки зрения, но и безопасна для самого пациента. Пациенты, носители мутации Т790М, демонстрируют более агрессивное течение заболевания, то есть до появления нового таргетного препарата, который контролировал бы мутацию, в арсенале врачей была только химиотерапия.

Препарат, контролирующий опухоли 790-й мутации, порадовал онкологов своей эффективностью. И теперь концепция лечения изменилась: пациент проводит год на препарате первого поколения, затем в случае выявления мутации 790 (а она фиксируется у каждого второго пациента) живет второй год на высокоэффективном новейшем таргетном препарате, а третий год ему даст химиотерапия.

Проведенные исследования говорят о том, что 60-65% пациентов демонстрирует уменьшение опухоли как минимум на 30% после приема нового препарата. Но пока у всех 25 пациентов, которые начали лечение в нашем центре, отсутствует прогрессирование болезни. Очень хотелось бы, чтобы те впечатления, которые сложились в клинических исследованиях, подтвердились в реальной практике».

Новый таргетный препарат будет доступен большинству пациентов

Илья Тимофеев, исполнительный директор Российского общества клинической онкологии RUSSCO: «Как выявить эти самые мутации, о которых говорили мои коллеги? В 2012 году Российское общество клинической онкологии инициировало программу совершенствования молекулярно-генетической диагностики в РФ. Сегодня мы можем сказать, что она имеет национальный масштаб и охватывает 100% территории страны. Как все происходит? Больной с метастатическим раком приходит на прием к местному врачу. Тот делает забор материала и отправляет в нашу программу. В рамках ее  существует центральная лаборатория, в которую стекаются материалы из любой точки России  и проводится тестирование. Через 7 дней доктор из любого региона получает ответ, имеет ли его пациент мутацию Т790М или нет. И если ответ положительный, врач оперативно может назначить ту самую таргетную терапию.

Мы не отстаем от самых новых введений: с октября этого года мутация, которая приводит к устойчивости к лекарственной терапии первого поколения, уже определяется в нашей программе и проводится по плазме крови. Причем в рамках программы любой пациент получает тестирование бесплатно, а ведь анализы достаточно дорогие. В мире есть всего лишь несколько стран, в которых есть подобные программы, охватывающие столь большую территорию. Сегодня нами  протестировано 55 тысяч пациентов, из них 8 тысяч имеют рак легкого. Были выявлены 5300 пациентов с мутацией Т790М. Препаратом нового поколения будет обеспечено порядка 5000 пациентов, то есть получается  новый таргетный препарат будет доступен большинству пациентов.

Источник: «Будь здоров»